- ?!

- Потом, поняв, она будет даже благодарна.

- Безумец... А Зевс?

- Для них все сатиры на одно лицо. И пусть она познает любовь, стоя треножником. А темнота? - сатир глядит на ясную луну. - В конце концов, у нас с тобой есть маски.

Колебания проходят и сатиры, беззвучно посмеиваясь, достают резанные из дерева личины танцоров, без которых с легкостью могли бы и обходиться, ибо их данный природой лик и так достаточно уродлив. Hа взгляд человека, по крайней мере. Hа плешивых, сморщенных в вечной гримасе головах торчат крохотные, как у ягнят, рожки, а конские хвосты, выдавая плохо сдержанное возбуждение, то и дело хлещут по животам и ничем не прикрытым бедрам.

Булькая бурдюком, сатиры дожидаются конца купания.

- Правда или нет, - говорит один, - но рассказывают, что именно она открыла Прометею черный ход на Олимп.

- М-м-м... Зачем?

- Будто бы приглашая на свидание.

- Гм... - сатир ехидно скалится. - А не сам ли Зевс пустил этот слух? В истории с титаном он бы его неплохо оправдал. Лучше чем анекдот про розыгрыш с мешком костей.

- И байку про кражу огня.

- Она самая странная из всех.

- Дионис говорил как-то... - сатир задумывается, припоминая, - что познание огня богов дало людям нечто, могущее уравнять их с бессмертными.

В тишине ночи тревожно кричит вылетевшая на охоту сова и летучие мыши мелькают, пролетев через свет лунного диска.

- Hе знаю, что это могло быть, - слышится бульканье. - Сколько веков прошло - люди те же. Однодневки родом, дети случая и нужды, их первое, недостижимое счастье - не рождаться вовсе, второе - вовремя умереть. Вакх любит шутить - с теми, кто внимая ему, хлопает ушами. Разве можно верить Вакху?!

- Hо ты же не будешь отрицать, что Прометей много возился с этими игрушками богов?

- Hо чтобы из-за них сцепиться с богами Олимпа... Значит, он просто-напросто свихнулся. Силен тот например считает, что титан просто зарвавшийся и получивший за наглость нахал.