Послевоенная судьба забросила меня, жителя Берлина,в Дюссельдорф на Рейне. С трудом можно былоузнать этот когда-то прелестный оживленный город.Я отправился гулять по центру и всюду видел изможденных,бедно одетых людей, руины на месте красивыхдомов, и везде солдаты в форме оккупационныхвойск. Задумчиво шел я по Кенигштрассе. Проходямимо газетного киоска, я услышал визгливый крикгазетчика: Гитлер жив!

Присмотревшись внимательнее к заголовку, внизуя увидел набранные мелким шрифтом слова: «Бежалв Аргентину на борту подлодки 977»

Я был одним из немногих купивших газету. Взявее, я расположился в кафе и, сидя со стаканом водянистогопослевоенного пива, пытался оценить этупоследнюю «бомбу». Агентство из Буэнос-Айресасообщало о книге некоего Ладислава Жабо, опубликованнойв столице Аргентины. В книге говорилось,что подлодка моего товарища U-530 и подлодкаU-977, моя собственная, - единственные оставшиесяна свободе суда немецкого военно-морскогофлота. Они появились у берегов Аргентины гораздопозже, чем была подписана капитуляция, и составляличасть «призрачного конвоя», который доставилГитлера и других «больших шишек> Третьего рейха[- 13 -]сначала в Аргентину, а затем в Антарктику. Газетапоместила даже маршрут, которым следовал «призрачныйконвой», И указывала точку, где подлодкиотделились от него. Кроме того, в газете утверждалось,что оба упомянутых командира готовы поручитьсяза правдивость этой истории.

Хотя некоторые аспекты рассказа были довольнозабавны, в целом он произвел на меня неприятноевпечатление из-за тех ассоциаций, которые у менявозникли. Дело в том, что с 17 августа 1945 года надомной постоянно тяготело обвинение: «Вы, Шаффер,тот человек, который привез Гитлера в Аргентину!»После этого, имел ли я дело со специальной комиссиейсоюзников, приземлившейся в Буэнос-Айресе,или с офицерами американской разведки, отправившимименя в Вашингтон, чтобы подвергнуть допросуэкспертов Британского адмиралтейства, я вынужденбыл сражаться изо всех сил, чтобы оправдатьсебя.