- Камараден, - начал я. - Как мы и договаривались9 мая этого судьбоносного года, мы вошли впорт Аргентины. Я уверен, что мы поступили правильно.Никто из нас никогда не пожалеет, что участвовалв этом походе. Для большинства из нас оннавсегда останется величайшим испытанием в жизни,достижением, которым можно гордиться. Тяжелорасставаться после всего, что мы пережили вмес-[- 15 -]те. Ведь мы так тесно привязались друг к другу, чтостали почти единым целым. Но теперь каждый становитсяхозяином своей судьбы и волен идти своимпутем. Но мы никогда не должны забывать, что мыгерманские моряки, сумевшие остаться в живых,хотя мы воевали в наиболее грозных и опасных войсках,участвовавших в этой войне. Эта мысль будетобъединять нас в грядущие годы. Благодарю вас задоверие и преданность делу. Желаю, чтобы осуществилисьнадежды каждого из вас и исполнилисьваши желания.

После этого я в последний раз пожал каждомуруку. На этих бородатых обветренных лицах можнобыло прочитать все эмоции. У многих в глазах стоялислезы. Но я должен был сохранять выдержку идо конца играть роль железного человека. Последнимя протянул руку Мозесу, самому младшемучлену нашего экипажа.

- Я не беспокоюсь о тебе, мой мальчик, - сказаля. - Ты крепко стоишь на ногах. Удачи тебе, Мозес.Мы должны были попрощаться и с нашей надежнойподлодкой. Над блистающими под солнцем водамиМар-дель-Плата в последний раз прозвучал немецкийприказ: «Bezatzung stilIgestanden! Трижды уранашей верной непобедимой подлодке U-977. Гипгип-ура!»

Аргентинские офицеры с уважением наблюдализа этой маленькой прощальной церемонией. Затемони приказали мне и моим офицерам подняться наборт флагмана. Я сохранил все вахтенные журналы,