— Лишний палец никогда не помешает, — объяснил Ваня снеговику, и тот, похоже, был с ним согласен.

В сугробе Ваня обнаружил оранжевое ведро, забытое каким-то разгильдяистым ребенком, и нахлобучил его снеговику на голову. Теперь снеговик был почти готов, осталось лишь сделать глаза.

Вначале мальчик примерил кусочки отпавшей коры, но это было некрасиво, и тогда Ваня, не долго думая, оторвал от своей куртки две пуговицы. Первая пуговица была маленькая, с воротника, а другая большая и черная.

Он отошел на несколько шагов, чтобы посмотреть на снеговика с расстояния, как вдруг увидел свисавший с ветки длинный ярко-зеленый шарф. Вначале Ваня удивился, что не заметил его раньше, а потом, озаренный внезапной идеей, стащил шарф с ветки и повязал его снеговику на шею.

— Классно! Ну и залихватский теперь у тебя видок! — воскликнул он.

В тот же миг снеговик подмигнул мальчику черной пуговицей с двумя дырочками. Ваня опешил, а потом решил, что случайно залепил пуговицу снегом: ведь не может быть, чтобы снеговики подмигивали. Спохватившись, что опаздывает к обеду, он схватил рюкзак и помчался домой.

…Вечером, возвращаясь со снегокатом с горки, Ваня обнаружил, что снеговик исчез. Вместе с ним пропало все, что на нем было: ведро, шарф, морковка и две пуговицы. Ваня едва не заплакал от досады.

На полпути к дому он встретил заснеженного папу, тащившего на плече елку с перевязанными ветками.

— У меня снеговика разрушили! Я его целый час лепил, а потом вышел — нет его, — пожаловался Ваня папе.

— Свиньи живут не только в хлеву, — сказал папа. — А я вот елку купил! Ну, как она тебе?

— Отличная елка! А наряжать когда будем? — спросил Ваня. При виде елки настроение у него определенно улучшилось.

— Чего тянуть? Можно и сегодня нарядить. А теперь не хотите ли вы мне помочь, сударь? Я понесу елку, а ты — мою сумку! — сказал папа, и оба Купцова, старший и младший, пошли рядом.