Вскоре я устроился на работу лесным обходчиком, мне выделили скромную избушку в горах, и я зажил припеваючи, точно лесной царь. Небо, ручьи, звезды, земляника, ежи, лисицы, снег по грудь, и никаких тебе начальников, заместителей начальников, директоров и замдиректоров, ты один, вдали от сотен глаз, бдительно наблюдающих за тобой с утра до вечера. Вдали от людей, которые все видели, все знают, изо всего быстро делают выводы и зорко следят за тем, чтобы Михал Коцев не сбился с прямого пути. Да, я не отрицаю, один раз я уже сбился с пути. И все потому, что позволил группе пройдох, подученных этими треклятыми помощниками правосудия — адвокатами, всю жизнь получающими от благодарных клиентов свиные окорока и бутылки «Джонни Уокер», обставить все так, чтобы жертва забулдыг снова стала жертвой, на сей раз — правосудия. Эх, будь я настоящим мужчиной, я бы отделал этих четверых прямо в зале суда, и тогда бы нужды не было во всяких свидетелях, лжесвидетелях и разных там экспертах. Чтобы уважаемые судьи своими глазами убедились в том, что Михал Коцев может обслужить по первому разряду слизняков, воображающих себя всесильными только потому, что сильными мира сего воображают себя их отцы. Папаша одного из них, видите ли, был какой-то шишкой в министерстве иностранных дел, другого пальцем не тронь, ибо его дядя бог знает кто, бог знает где… Тогда бы я посмотрел… Впрочем, обещаю, что буде мне представится еще раз такой случай, я уж не постесняюсь. Слово чести! Чтобы мне потом не приходилось терзать читателей своими историями, написанными в лесной избушке. Впрочем, даже из этой истории можно сделать поучительные выводы, в чем вы убедитесь несколько позднее.