— Убег, беспременно убег! Стибрил чё-нибудь и убег! И пущай назад не прибегаеть. Аще усю банду за собой приведёть.
— Банду? Но вы же сами говорили — никаких подростков он в дом не водил.
— А я и не говорю за подростков! Наведёть банду тварей своих.
— Тварей? Вы кого же имеете в виду?
— Ето вы их имейте у себе у виду, Ехвимкиных тварей, а я их сроду видеть не желаю, тьфу на них, на глаза бы мне оне не попадали!
И Тихая вдруг замолчала. А так как у Людвига Ивановича конфет больше не было и к тому же он торопился опросить девочку, то он и оставил разгневанно-молчаливую старуху в покое.
Глава 7
Показания Нюни
— Ну-с, так, «падмузель» Нюня, — начал весело свой допрос Людвиг Иванович. — Мы ведь друзья?
— Друзья, — прошептала, не поднимая глаз, девочка.
Была она обыкновенная длинноногая, веселая, любопытная девочка, но сейчас выглядела измученной и замкнутой.
— Расскажи-ка мне все, что знаешь о Фиме!
— А что? Фима обыкновенный мальчик…
— Разве все обыкновенные мальчики срезают цветы у соседей, берут из дому вещи отца, а потом исчезают бесследно, а?
— Значит, ему нужно было, — Нюня говорила едва слышно.
— Для чего нужно?
— Не знаю.
— А почему же говоришь, что нужно было?
— Фима не такой мальчик, чтобы если не нужно, то брал.
— А какой же он мальчик?
— Обыкновенный.
— Твоя бабушка говорит: необыкновенный.
Нюня неуверенно пожала плечами.
— Значит, так: обыкновенный необыкновенный мальчик, да?
— Да, — серьезно кивнула Нюня.
— Ну хорошо, что на нем было сегодня утром?
— Футболка, шорты, носки, сандали, — подробно перечислила Нюня.
— А когда он выходил, он что-нибудь нес?