Если здраво рассудить, Олег и Буратино сами виноваты: нечего было кричать на весь лес. Подумаешь, сокровище какое — мухомор! Как будто никогда не видели. Вот и докричались! Им-то что: у них и отобрать-то нечего, а у Артура полная корзина. Да еще Буратино со своей черепахой: он потерял черепаху, а через это Артуру, который этой черепахи и вообще не видал, достанется за компанию. Да и Олег хорош…

Олег, присев на корточки, снимал пласты прошлогодних листьев с семейства груздей. Грузди жили очень дружно: самые большие своими твердыми, как хрящ, шляпками, вогнутыми блюдечками, прикрывали груздочки поменьше, к груздочкам поменьше тесно прижимались совсем маленькие, а под ними прятались и совсем крошечные…

По знаку вождя индейцы набросились на свою жертву.

С перепугу Олег сильно лягнул одного из краснокожих ногой в живот. Другому, насевшему сзади, он, сильно дернув головой назад, угодил в глаз. Краснокожий зажал глаз рукой и выбыл из сражения. Остальные повалили Олега на землю и, толкаясь, мешая друг другу, связали ему руки и ноги какими-то лохматыми веревками.

Сам вождь в борьбе участия не принимал. Он гордо стоял, изукрашенный браслетами, амулетами, ожерельями, одной рукой опираясь на копье, другую держа на поясе, где висели колчан из шкуры «дикой» кошки, вышитый елочными бусами мешочек и огромный деревянный нож в причудливо разрисованных ножнах.

— Поднять бледнолицую собаку и привязать ее к дереву? — крикнул он.

— Здорово, тихо вы подкрались… Я даже не услышал, — миролюбиво сказал ему Олег, чтобы дать товарищам время скрыться, а самому, может быть, завязать с краснокожими мирные переговоры.

— Враг узнает о присутствии гурона, только когда томагавк дробит ему череп, — мрачным голосом сказал Игорек, не меняя каменного выражения лица, потому что главное достоинство индейца — хладнокровие. — А где второй бледнолицый? Большой Змей!