Буратино бесновался, угрожая гуронам самыми лютыми карами, если они их сейчас не отпустят.

Но хладнокровные гуроны, не обращая внимания на вопли пленников, сели в круг, скрестив ноги. Первым заговорил Игорек:

— Бледнолицые вытесняют краснокожих из их обильных лесов Они отнимают у нас главные средства к жизни. Краснокожий преследует белого и ведет с ним постоянную войну. Великий Дух помог нам захватить двух из них. Мы отомстим им за скальпы, снятые с наших братьев.

Артур в своей яме затаил дыхание.

Успокоившийся Буратино с большим интересом прослушал речь вождя, толкнул Олега локтем и с завистью прошептал:

— Вот жарит, а? Наверное, наизусть…

Олегу показалось, что это же самое он читал в одной книжке, которая называлась «Охотники на бобров». Там также белые были связаны, а вождь говорил. Олег старался припомнить, что ответили белые.

— Итак, решайте, о старейшины, что делать с пленными?

— Надавать им хорошенько! — предложил было Большой Змей, но тут же спохватился, наморщил лоб и вдруг без запинки отчеканил, сияя от радости: — Гypoны желают видеть их скальпы на своих поясах!

— Великий Дух улыбается, когда молодой воин приходит с тропы войны с сотней скальпов на шесте, — сказал Игорек и потрепал по спине счастливого мальчугана. — Но не будь жестоким. Большой Змей. Не начинай своего пути воплями женщин и плачем детей. Наша пирога на реке никем не охраняется. Иди туда.

— Ху-у-у… — заныл Большой Змей, — пускай еще кто-нибудь… Я тут бу-у-д-у.

— Иди, иди! — сказал Стасек, которому Большой Змей приходился братишкой. — Это почетное поручение…

Но почет не соблазнял Большого Змея.

— Сам иди-и-и… Я этих бледнолицых выследил, а теперь пирогу карауль… Хитрые какие… Сам карауль!..

— Иди, тебе говорят, а то из индейцев выгоним, — сказал Игорек.

Большой Змей сразу смолк, печально прислонил к дереву Игорьково копье и поплелся к реке, бормоча сквозь слезы: