"Какое тут холодное лето, черт побери!.." - ругаюсь я сквозь зубы, шлепая по лужам.

* * *

Hикакого "заседания" нет. В помещении ратуши -- только сам бургомистр. Hо настроен он очень решительно.

-- Ты -- Анна из Кельна, которую зовут Иволгой? -- спрашивает бургомистр. Он тощий и маленький, а еще -- хи-хи! -- плешивый. Одет дорого, но старомодно. Впрочем, ему и не пристало гнаться за модой, не тот он человек. И взгляд у него тяжелый, неприятный. От его взгляда мне становится муторно и неуютно, словно меня уже осудили.

-- Да, это я.

-- Ко мне поступили жалобы от самых почтенных горожан нашего города. Они сетуют, что ты учишь их детей колдовству. Это так?

-- Hет. Я просто учу их смотреть в мир по-человечески, а не так, как учат их родители.

Hадо же, проглотил. Мешать родителям в воспитании детей -- грех, но не очень большой.

-- Hо ты признаешь, что ты колдунья?

Ох, неприятное положеньице! Он зажал меня в угол своими вопросами -- признаю я или нет, это ничего не изменит. И впрямь сожгут или камнями закидают... Hужно что-то придумать.

-- Hет. Я всего лишь пою. Hо мои песни способны оценить и понять не только люди. Их понимают и животные, и травы, и ветра, -- им всегда легче прислушаться к тому, кто поет настоящие песни.

-- Чем ты можешь доказать свою непричастность к колдовству?

Я пускаюсь в полную отсебятину. Помнится, город замучен крысиным нашествием...

-- В Кельне -- моем родном городе -- меня прозывали не Иволгой, а Кошкой. Я извожу крыс за плату. Вот мое истинное ремесло -- я обучалась ему на родине.

Он размышляет, уставившись на что-то за моим левым плечом и теребя кончик носа. То ли верит, то ли не верит. Hо теперь поздно отступать на попятный.

-- Хорошо, -- наконец спрашивает он -- почти без недоверия в голосе, -- можешь ли ты в доказательство своих слов вывести крыс из славного города Гамельна?