Татка была за то, чтобы дать Кочкину испытание, раз он просит. Это же интересно! Члены совета отряда Оля Рыжова и Андрюша Никитин поддержали Татку: пусть испытывается, жалко, что ли?

Оля и Андрюша никогда ничего сами не предлагали, но всегда кого-нибудь поддерживали. И в зависимости от того, кого они поддержали, получалось большинство. Без Оли и Андрюши невозможно было решить ни один вопрос.

Вот и в этот раз Оля и Андрюша положили конец спорам.

Кочкина ждало испытание! Но какое? Опять загвоздка. Опыта по испытаниям не было.

— Сами, сами думайте! — сказала вожатая Тамара.

Ребята думали изо всех сил. Вася ждал решения.

Предлагали разное. Кому что в голову взбредет. Переплыть Каму осенью, сходить ночью на кладбище, съесть двадцать мороженых.

Отклоняли предложение за предложением. Кричали все разом. Учителя не понимали, в чем дело: образцовый 5 «Б» как с ума сошел.

Но наконец решение было принято. Встал Костя Гвоздиков и заявил:

— Пусть Кочкин три дня молчит!

— Подумаешь, испытание! — возразили поначалу.

— А попробуйте сами! — сказал Костя. — Знаете, какую надо волю иметь! Я однажды пробовал, на полдня хватило. А три дня — вжисть не промолчать!

— Промолчу! — заверил Кочкин.

— Не промолчишь! — закричали все.

— Не сойти мне с этого места, если произнесу хоть слово! С этой минуты молчу, как камень! — Кочкин сел.

— Ты, Кочкин, серьезно? — спросила Аля.

Вася в ответ промычал. Все засмеялись и тоже стали мычать.

Му-у-у! Му-у-у!

Можно было подумать, что в классе сидят одни коровы. Даже не слышали, как звонок прозвенел, и в класс вошла учительница истории Лидия Петровна.