Она тридцать лет проработала в школе, и ее трудно было чем-либо удивить. Что только не происходило за эти долгие — и в то же время такие быстрые! — годы. Может быть, кто-то, кому сейчас за сорок (и он занимает важный пост), тоже на ее уроках мычал.
Поэтому Лидия Петровна спокойно села за стол, открыла журнал и единственное, что спросила, приподняв очки:
— Соломина, и ты мычишь?
— Не мычу, — прошептала Аля. — Это случайно.
Отступление. Лидия Петровна
Лидия Петровна была маленькая, сухонькая. Всегда ходила в туфлях на низком каблуке и в черном платье с белым воротничком. Она помнила всех своих учеников и ни от кого не отказывалась. Даже от пьяницы Сидорова, который захаживал к ней излить душу и занять рубль. Сидоров был когда-то сероглазым мальчиком. Выпятив губы, он читал про походы Александра Македонского и воображал себя полководцем.
Были у Лидии Петровны и такие ученики, как председатель горисполкома Леонид Федорович Арбузов. Он приходил в школу и выступал перед учащимися. А если встречал Лидию Петровну на улице, то останавливал машину и предлагал подвезти до дома. Лидия Петровна все время забывала, что он начальник, и при встрече говорила:
— Леонид, что я слышала? Ты опять на собрании народ насмешил!
— На каком собрании, Лидия Петровна? У меня этих собраний-заседаний каждый день!
— Золотые горы наобещал и уже забыл! Узнаю Леню Арбузова!
— Да вы что, Лидия Петровна!
— Надеру я тебе как-нибудь уши!
— Да вы что, Лидия Петровна!
Лидия Петровна была человеком прямолинейным и без всяких дипломатических наклонностей. Белое она называла белым, черное — черным и негодовала, когда другие путали, где белое, где черное.
Кому-то с Лидией Петровной было легко, а кому-то нелегко.