— На костер, на костер, — проворчала Лидия Петровна, протирая платочком очки.
Дима Беляков тут же позавидовал Васе, хотя и не понял, чему он завидует. Просто что-то в сердце укололо, как иголочкой: почему Кочкин, почему на костер? И вообще — почему? Почему? А что именно «почему?» — он и сам понять не мог. Дима облокотился на парту и даже уши зажал, чтоб сообразить, но ничего не соображалось.
Продолжение главы «Му-у-у!»
Но вернемся к_тому, с чего начали.
Лидия Петровна вошла в класс, а весь класс мычал: му-у-у-у! му-у-у!
Итак, Лидия Петровна села за стол, приподняла очки и спросила:
— И ты, Соломина, мычишь?
— Не мычу, — прошептала Аля. — Это случайно.
Лидия Петровна еще минутку посидела, слушая единодушное му-у-у! потом сказала:
— Начинаем урок!
В классе наступила тишина.
— Пойдет отвечать Кочкин!
Кочкин встал, но не пошел.
— Ты что, Василий, совершенно ничего не знаешь?
Василий молчал.
— У него испытание! — пискнул кто-то в классе.
— Какое еще испытание? Василий!
Но Кочкин стоял, опустив голову, и опять вертел пуговицу.
— Я, я объясню! — Дима Беляков тянул руку.
— Ну, что ж, объясни, Дима, если Кочкин не может.
Дима вылез из-за парты (нелегко жить толстому!).
— Мы решили принять Кочкина в пионеры, но назначили ему испытание. Он три дня будет молчать. Характер выдерживать.
— Вот что! — сказала Лидия Петровна. — Характер я уважаю. Но, дорогие, каждому из вас испытание придется выдерживать всю жизнь. Садись, Василий. И молчи, раз дал слово.
— Му-у-у-у! — промычал Вася.