— Ну ладно, — отступила она. — Плывите так, чтобы мы оказались бортом к борту этого корабля, но, повторяю, это принесет нам несчастье.

Моряки пожали плечами и побежали к штурвалу, чтобы повернуть корабль к погребальной барке.

— В моей стране, — пробормотал Хата, — много ульев, и у ног мертвых мажут медом.

Он смотрел прямо вперед и облизывался. Зигрид поняла, что голод стер малейший налет цивилизации с моряков и теперь ей надо было готовиться к худшему. Хорошо идущая китобойная шлюпка уже догнала погребальный корабль. Гарпунщица с тоской смотрела, как увеличивается в размерах черная тень плавучего кладбища. Через минуту моряки бросятся на абордаж. Моряки сидели у леерных креплений, их глаза расширились от жажды наживы, изо рта текла слюна. Каждый представлял себе обильные вкусные блюда приношений, которые почти не испортились от времени. Впрочем, копченые мясо и рыба хранились вечность, как и свинина, и лакированная утка. Заплесневеть мог только рис, который ставили целыми чугунками. Но несколько зеленых или синих пятен никого не пугали, особенно после такого долгого голодания. И наверняка там будет вино, вино мертвецов! И кувшины с саке!

Все заранее готовились к пиршеству.

Борта кораблей притерлись друг к другу, но никто не придал этому значения. Только Зигрид забеспокоилась. Зачастую погребальные барки были очень хрупкими. Это зависело от благосостояния деревни, в которой они были построены. Некоторые были так плохо сколочены, что едва выносили вес мумий. При первых же перегрузках они разваливались, доски распадались, и те, кому пришла в голову дурная идея подняться на них, исчезали в морской пучине следом за умершими.

— Осторожней! — крикнула она. — Не делайте резких движений. Сначала попробуйте лишь легонько наступить на палубу, и только потом идите.