— Наконец-то! — с улыбкой облегчения приветствовал он их и секундой позже был уже на улице.

Майор подошёл к нему и мужественно произнёс — точь-в-точь как герои в спектаклях Детского театра:

— Товарищ сержант, мы перед вами! По доброй воле сдаёмся вам!

— Прекрасно! — сказал сержант. — Пошли быстрей, опаздываем. Всю Софию обегал, пока вас искал.

— Мы были в подполье, — пискнул Кынчо.

Наско дал ему хорошую затрещину — всё равно терять нечего: шесть лет и восемь месяцев обеспечены, это как пить дать.

Итак, они двинулись в путь, причём династронавты испытали некоторое разочарование: им не надели наручников. Как ни говорите, а они заслужили такой знак внимания.

Никто не раскрывал рта. Сержант быстро шагал впереди, Кынчо вприпрыжку бежал за ним, Димчо размышлял о том, что теперь целых шесть лет и восемь месяцев будет разлучён с Вихрой, а Наско представлял себе, какая интересная жизнь будет в тюрьме.

И вдруг, к великому изумлению арестованных, рассчитывавших, что их отведут если не прямо в тюрьму, так хоть в военный трибунал, они оказались перед кубинским посольством. Сержант что-то сказал постовому милиционеру, потом обернулся к ним:

— Идите, что ль, чего ждёте? И они вошли в подъезд, окончательно сбитые с толку. В гостиной с кожаной мебелью их ждал знакомый смуглый человек. Рядом с ним стояли ещё какие-то люди, тоже все смуглые, черноволосые, только один седой.

Сержант Марко стал извиняться:

— Час целый их разыскивал, с ног сбился…

— Ничего, ничего… — улыбаясь, сказал человек с седой головой. Садитесь!

Сели. Их угостили сладким ликёром, конфетами, а участковый закурил толстую гаванскую сигару, но, поскольку раньше ему курить сигар не случалось, он так закашлялся, что глаза чуть не выскочили из орбит.

Седой человек, которого остальные называли "товарищ посол", поинтересовался, как династронавты живут, чем занимаются их родители, как идут дела в школе, и под конец поднялся и вынул из кармана большой белый конверт.