— Итак, Муравкин, Я хочу рассказать тебе об Антонине Александровне, которую ты так жестоко обидел.

— Я её не обижал. Что ли думаете, мне её не жалко?

— Не перебивай, Муравкин. Потом выскажешься, когда я закончу. Так вот, Антонина Александровна одна воспитывает двух маленьких дочек. Зарплата у неё, сам понимаешь, небольшая. Так вот им, из этой зарплаты пришлось целый год откладывать деньги, чтобы накопить на ремонт крыши и крыльца их домика. Ты знаешь, как это трудно? Им ведь приходилось во многом себе отказывать, чтоб накопить те деньги…

Вовка слушал и удивлялся. Ведь во сне старец рассказывал то же самое. И на крыше он поскользнулся, как тогда во сне. Что это? Может это не просто сон? Да и вообще сон-то был, как наяву — совсем на сон не похож.

— …а ты у них отнял всё, что они с таким трудом сумели скопить, — закончил Арсений Ильич.

— Арсений Ильич, вы мне не верите, но нельзя же просто так обвинять, если точно не знаете. Вы знаете, как мне жалко Антонину Александровну?

— Вова, как ты не поймёшь. Что отпираться бесполезно. Все видели, что сумку нашли у тебя. А раз тебе жалко Антонину Александровну, давай поступим так: ты просто отдашь спрятанные деньги и будем считать, что ничего не было. Ну, оступился, что же теперь поделаешь. Давай с сегодняшнего дня ты просто как бы начнешь новую жизнь, с чистого листа.

— Не выйдет, — ответил Вовка.

— Почему не выйдет?

— Потому, что денег у меня нет, и не было. И начинать новую жизнь я не хочу, я и так живу честно, в отличие от некоторых. А сумку кто угодно мог подложить.

— Ну вот, снова «сказка про белого бычка». Понимаешь, я хочу всё уладить миром.

— Я тоже не хочу ни с кем воевать, но придётся. Я обещаю, что деньги вернёт тот, кто их украл. Я узнаю, кто это сделал.

В это время в кабинет вошёл Гоблин. Он уже не был в тех «расстроенных чувствах» и выглядел как обычно.