Не успел он договорить, как Лес зазвенел от рыданий и причитаний. Злюк-Клюк довольно напыжился — только этого он и добивался.

— Струхнули? Ладно, тогда я пошел… И повторяю: помочь вам может только битва. Вы должны принять вызов. Хе-хе. Вступить в бой с могопачами… Ну, прощайте!

Он повернулся и пошел — спина Злюк-Клюка все удалялась и уменьшалась, от его тяжелых шагов сотрясались деревья, а от хохота дрожали кусты.

Ватикоти нерешительно шагнула ему вслед:

— О, не покидай нас, любезный Злюк-Клюк Великоголово-Малоголовый! О, что же с нами будет!

Все запричитали, но тут раздался строгий голос медведя:

— Бум-бу-бум!

Все звуки как ножом обрезало. Наступила оцепенелая тишина. Кошка Ватикоти, с опаской оглядываясь по сторонам, подошла к медведю и шепотом спросила его:

— Ты в этом совершенно уверен, Бум-Бу-Бум?

— Бум-бу-бум, — решительно ответил медведь.

Лев Зигфрид Брукнер возмущенно взревел:

— Ты всегда во всем совершенно уверен! Ты все знаешь лучше нас. Да как у тебя язык повернулся сказать, что могопачей вообще не существует!

Самый добрый в мире великан Лайош Урод встал на защиту Бум-Бу-Бума:

— А может быть, ты видел могопачей?

Зигфрид Брукнер не удостоил его ответом; вместо него к бедному Лайошу Уроду повернулся Аромо.

— Знаешь что, Лайош, — сказал с издевкой неудержимо мыслящий заяц, — я хотел бы задать тебе один вопрос. Сколько будет дважды два?

Лайош Урод задумчиво посмотрел в небо. Потом, переминаясь с ноги на ногу, потеребил штаны.

— Дважды два, это будет… Это будет ровно… не более не менее, чем… — лепетал он неуверенно и вдруг разозлился: — Что за дурацкие вопросы, когда тут дело куда серьезнее! Могопачи!

Заяц Аромо смотрел на него снисходительно:

— И ты думаешь, что мы, говоря об этом серьезном деле, будем прислушиваться к твоему мнению, когда ты не знаешь даже, сколько будет дважды два?