Пелли изумленно захлопала глазами.

— Кажется, я совсем отстала от жизни, — пожаловалась она. — Ради Глаукса, скажите мне, что такое Р и У?

— Ритм и Уханье, — снисходительно пояснила Белл. — В оригинале эта баллада очень сложная, но теперь ее каждый может спеть. Наша Блайз просто чудо! Миссис Плитивер жаловалась, что она заставила всю гильдию арфисток научиться новому стилю игры.

Сорен и Пелли снова переглянулись. Радостные слезы блестели в их глазах, обращенных на Белл, столь горячо расхваливавшую свою сестру. А ведь всего год тому назад, попав под сильное и зловещее влияние Стриги, глупышка Белл пыталась уговорить Блайз навсегда отказаться от пения! Стрига внушил ей, что пение, наряду с прочими искусствами, а также играми и забавами, является порочным «излишеством». Излишество! До сих пор совы Великого Древа старались пореже произносить это слово, вызывавшее у них дрожь в желудках.

Этот Стрига, странная голубая сова из шестого царства, когда-то спас жизнь не только маленькой Белл, но и королю Корину вместе со всей стаей, поскольку вовремя узнал об их готовящемся убийстве. Этими добрыми поступками Стрига заслужил глубокую благодарность со стороны всех сов Великого Древа. Никто и подумать не мог, что эта потрепанная сова с голубым оперением очень скоро превратится в страшную угрозу для всего совиного мира! К счастью, во время Ночи больших костров, одного из самых веселых ежегодных совиных праздников, Стрига был навсегда изгнан с дерева. Отныне пение, как и все остальное, что успела позапрещать эта зловещая сова, вновь заняло свое почетное место на острове. Блайз поистине пела желудком, и на всем дереве не было более восторженной поклонницы ее таланта, чем Белл.

— Вы только посмотрите на Отулиссу и Клива! — воскликнула Пелли. Клив нежно обнимал Отулиссу обоими крыльями и что-то нежно нашептывал ей на ушко. Судя по движению его клюва, он повторял последние слова песни.