— Ожидали меня? — наконец, выдавил он из себя.

— Естественно.

Гедеон собирался задать следующий, вопрос, но в этот момент они обогнули заднюю стенку фургона, и их взору предстала картина, которая заставила Гедеона забыть обо всем на свете.

Лагерь был разбит вдоль леса, в нескольких сотнях ярдов от дороги, некоторая часть фургонов и палаток стояла в тени деревьев. Между выцветшей бледно-розовой палаткой и лиловым фургоном, в тени, была расстелена круглая скатерть в красно-голубую клетку. Вокруг нее сидело пять человек, с головой погруженных в созерцание карт, которые они держали в руках.

Только один из них обратил внимание на Гедеона и посмотрел на него, как на старого знакомого. Это был абсурдно одетый человек, спросивший у него, который час. Но теперь он уже не выглядел таким уж нелепым и смешным.

По левую руку от него сидел аристократического вида джентльмен с благородной сединой в волосах, облаченный в некое подобие белой тоги. Следующим по часовой стрелке был клоун в полном гриме и соответствующем

костюме, затем женщина с буйными черными волосами, одетая пестро, как цыганка; замыкал круг молодой человек лет двадцати пяти, одетый в шотландский килт

Гедеон остановился и оторопело уставился на них. На скатерти были видны следы только что закончившегося чаепития. Сервиз состоял из чайника, чашек тонкого фарфора, блюдец, тарелок, на которых не осталось ничего, кроме крошек. На плече клоуна сидела обезьянка, деловито поедавшая банан, на плече мужчины, облаченного в тогу, переминался с ноги на ногу попугай-какаду, а на ухо цыганке что-то настойчиво нашептывал Лео.

— Пшел вон! — пробормотала та, резко отталкивая его локтем.

— Тина, отбивайся, — раздраженным тоном сказал человек в тоге.

— Неужели ты не видишь, что я пытаюсь, — она повернула голову, гневно посмотрела на продолжавшего настойчиво приставать к ней кота и вплотную поднесла свои карты к его носу. — Посмотри на это.