Большая ладонь накрыла ее левую грудь, но вскоре передвинулась к шее, оставляя ощущение теплоты и приятного покалывания. Марис почувствовала, как его пальцы прошлись вдоль артерии, и до нее донесся его легкий вздох. Макнил склонился к ней и прижался лбом к ее лбу так нежно, как будто боялся, что это прикосновение причинит ей боль. Девушка сглотнула, пытаясь перевести дыхание. Почти на грани потери самоконтроля, она ничего не могла поделать с тем, что кровь стремительно бежала по венам. Только мысль о Фуроре заставила ее сосредоточиться. Марис сглотнула, открыла глаза и пристально посмотрела на лежащего рядом мужчину.

– Они собирались убить его, – приглушенно сказала она. – Я вспомнила. Они собирались убить его!

Вернувшаяся к ней ярость бурлила в крови, придав силы для последней фразы.

– Ты украла коня, чтобы спасти ему жизнь.

Это прозвучало как утверждение, а не вопрос, но на всякий случай Марис кивнула в ответ, лишь в последний момент вспомнив, что ей лучше ограничить движения головой. Спокойный тон его голоса опять привлек внимание девушки к близости их отношений. Почему Макнил не забеспокоился, не возмутился и не выказал никакой другой реакции, которую вполне можно было ожидать в такой ситуации? Может быть, он уже предположил такой ответ, а Марис лишь подтвердила его подозрения?

Макнил был перекати-поле, человеком, как правило, уклоняющимся от какой бы то ни было ответственности, но он также оказался замешан в произошедшем. Их положение было крайне ненадежным, так как, если она не докажет свои обвинения, их арестуют за кражу Фурора – самой дорогой лошади в стране. Она помнила только одно – лошади грозила опасность, но от кого и смогут ли они найти доказательства? Последнее будет зависеть от случая…

Случай. Шанс. Ченс. Ченс и Зейн! Мысль о братьях, словно луч солнца, прорезала сгустившуюся в памяти темноту.