– Я кому-нибудь звонила этой ночью? – спросила она. – Упоминала ли я о звонке моим братьям?
– Нет. Не было ни времени, ни возможности позвонить кому-нибудь, пока мы не прибыли сюда, к тому же тебя отрубило, как только ты коснулась кровати.
Пояснение Макнила не дало ответ на вопрос, разделась ли она самостоятельно, или он сделал это. Марис бросила на него хмурый взгляд, раздраженная тем, как интимность ситуации отвлекала ее от дела.
Он продолжал вплотную рассматривать ее; она чувствовала, что он не отрывается от нее ни на секунду. Девушка ощущала, как он анализирует каждый нюанс смены выражений ее лица, и это не могло не тревожить. Марис привыкла к тому, что привлекает внимание людей, в конце концов, она была боссом. Но отношение Макнила отличалось, или, скорее, было вниманием другого порядка, как будто он не упускал ничего, что происходило вокруг него.
– Ты собиралась обратиться к семье с просьбой о помощи? – уточнил он после того, как она промолчала в ответ на его реплику.
Она поджала губы.
– Это было бы самым логичным поступком на свете. Вероятно, именно это мне и надо сейчас сделать.
Зейн уже не служит «морским котиком», с ним стало намного легче связаться. Появление в его жизни Бэрри и детей заставило Зейна держаться ближе к дому. Он также знал, как найти Ченса, хотя вероятность того, что он находится в стране, была не так уж велика. Однако это не имело никакого значения, она знала, что, если позвонит братьям и попросит о помощи, вся семья в полном составе высадится десантом в Кентукки точно так же, как когда-то викинги устремлялись на средневековые деревушки на побережьях, и только небеса могли помочь тем, кто им противостоял.