Вульф уставился на женщину, поражаясь, что кто-то может идти по морозу в такой идиотской одежде. Что, черт побери, она делала на его горе? Как добралась сюда?

Внезапно Вульф понял кто перед ним. Он случайно услышал в магазине разговор о новой школьной учительнице откуда-то с юга. Никто не походил на учительницу больше, чем эта женщина, и ее одежда определенно не подходила для зимы в Вайоминге. Ну и видок! Старомодное синее платье и пальто, строгий пучок светло-каштановых волос, огромные очки в роговой оправе, которые закрывали маленькое лицо почти полностью. Никакой косметики, даже помады для защиты губ.

И ботинки на ногах. Снег облепил ее почти до колен.

Он оценил ситуацию за пару секунд и не стал ждать объяснений, как она оказалась на его горе. Если учительница вообще намеревалась что-либо объяснять. Пока она не произнесла ни слова, только продолжила смотреть с выражением оскорбленной невинности на лице. Вульф спросил себя, считала ли она ниже своего достоинства разговаривать с индейцем, даже просить о помощи. Он мысленно пожал плечами. Черт возьми, нельзя же оставить ее здесь.

Так как женщина молчала, он тоже не стал ничего говорить. Просто наклонился, одной рукой взял ее под колени, другой - под спину и поднял словно ребенка, не обращая внимания на потрясенный вздох. Направляясь к пикапу, Вульф отметил, что и весила она не больше ребенка. За стеклами очков в синих глазах он поймал вспышку страха. Рука женщины охватила его шею конвульсивным движением, как будто она боялась упасть.

Он открыл пассажирскую дверь и усадил Мэри в машину. Затем быстро, но тщательно стряхнул снег с ее ног. Вульф снова услышал потрясенный вздох, но глаз не поднял. Стряхнул снег со своих перчаток и сел за руль.

– Вы долго шли? – неохотно спросил он.

Мэри вздрогнула. Она не ожидала, что голос мужчины будет таким низким и глубоким. Очки запотели в тепле пикапа, и она их сорвала. Щеки закололо от прилившей крови.