Она схватила ножницы, быстро надрезала конверт и вытащила четвертушку веленевой бумаги. Оглянувшись на Марфушу, которая молча, но с изрядным любопытством наблюдала за ней, Ксения негодующе фыркнула и подошла к лампе. В письме было всего несколько строк. Но они заставили ее зардеться и вновь оглянуться на Марфушу. Та, словно гусыня, вытянула вперед шею, стараясь заглянуть в листок, хотя только-только еще научилась складывать буквы в слова. И потому читала лишь, и то с грехом пополам, по-русски, но по-французски шпарила не менее лихо, чем сама Ксюша, и порой гораздо лучше Павлика.

Но Ксения тем не менее сложила письмо вчетверо и спрятала за корсет.

— Много будешь знать, плохо будешь спать!

— Зря вы так, барышня! — Теперь Марфуша обиделась всерьез. — Мальчонка из Завидова, тот, что письмо принес, всего часа три прошло, как назад убежал. А перед этим чуть в руки Корнилы-управляющего не попался. Представляете, что было бы, если бы у него это письмо нашли? Только я сообразила и сказала, что это подпасок из Матурихи до меня пришел. Дескать, моей старшей сестры первенец. Он и впрямь на Гошку смахивает, так что Корнила Матвеевич поворчал немного для виду, но мальчонку проверять не стали. — Горничная сердито сверкнула глазами. — А вы говорите, не твое, мол, дело!

— Ладно, прости, — сдалась Ксюша и смущенно пояснила: — Пишет друг князя, Аркадий. Сообщает, что завтра они будут ждать нас с Павликом за озером. Князь станет учить его ездить на лошади верхом.

Ксения ойкнула и, прикрыв рот рукавом, боязливо оглянулась на дверь.

— Коли барыня про эти занятия узнает, нам не сдобровать!

— Постараемся, чтобы не узнала! — После тех слов, которые ей написал в письме Аркадий, Ксюша почувствовала себя вдруг смелой и независимой, почти Жанной д'Арк, и, ответив Марфуше подобным образом, сама поднесла спичку к хворосту для костра, отрезав все пути к отступлению.