Жена приговоренного к каторге — весьма опасная знакомая, а ее эмоциональность могла привлечь излишнее внимание не только к ней, но и к самому месье Корнелю, что было бы крайне нежелательно и чревато последствиями. С другой стороны, внимательно вчитавшись позднее в текст письма де Морни, месье Корнель понял, что составлено оно с изрядной осторожностью и в принципе предполагало лишь заинтересованность графа в этой женщине. Чем она могла быть вызвана?

Если не принимать во внимание слишком заметную усталость на ее лице, утомленность в движениях и явные признаки нервности, то мадам Жерар вполне можно было назвать хорошенькой, а это главная причина, привлекавшая внимание графа де Морни к той или иной особе женского пола. Но, впрочем, интерес графа к мадам Жерар мог быть и чисто меркантильного свойства — де Морни славился тем, что умел делать деньги из воздуха. Вполне вероятно, что его забота о муже мадам Жерар была оценена в весьма круглую сумму, что также давало повод для размышления. Если интерес графа к посетившей месье Корнеля даме столь прозаичен, то он и сам не чужд симпатии к подобной прозе.

Месье Корнель был рад оказать протеже графа услугу — де Морни, стоявший за спиной всех политических успехов своего брата Луи-Наполеона, набирал силу и власть буквально на глазах. И в городе, гордившимся своим родством с Бонапартами (именно здесь нашла свой приют семья будущего императора Франции, бежав с охваченной междоусобной войной Корсики), считалось за честь содействовать наполеонидам. Тем более, для тех, кто находился с ними в прямом или черезколенном родстве — месье Корнель был дальним родственником брата жены Этьена Клари, единственного сына в семье известного марсельского негоцианта, одна из дочерей которого, Жюли, стала женой старшего брата Наполеона — Жозефа, а вторая — несостоявшейся невестой самого Буонапарте.

Вот почему месье Корнель, разглядев в идущей по тротуару женщине незнакомку, приходившую к нему с письмом от графа де Морни, решил остановиться и оказать ей помощь.