– Не пришпоривай его, как эти чертовы дураки, – сказал Рио, когда она потянулась к луке седла.

Одним изящным, плавным движением она взвилась на спину лошади. Ноги ее без труда нашли стремена, и она оказалась в седле.

– Он твой! – крикнул Рио, выпуская уздечку. Секунду Старфайер стоял неподвижно, оценивая вес всадницы и натяжение поводьев.

Те, кто пытался его объезжать раньше, были тяжелыми, как груда камней, и безжалостно натягивали поводья так, что удила врезались в его губы. И все-таки ему хотелось избавиться от нее. Он напрягся и встал на дыбы, его копыта замелькали в воздухе, казалось, они доставали до неба.

Давление на его спину ослабло, потому что всадница подалась вперед и перенесла тяжесть своего тела на шею лошади. Удивленный, он с оглушительным стуком опустил передние ноги, но тут же брыкнул задними. Снова тяжесть седока переместилась – девушка приподнялась в седле и теперь почти парила над его крупом. Еще более удивленный, он остановился и стоял неподвижно, дрожа от изнеможения, в то время как наездница снова наклонилась вперед и потрепала его по холке.

– Мы будем большими друзьями, – сказала Райна. Она прищелкнула языком и слегка ткнула жеребца пятками.

Старфайер неуверенно сделал шаг вперед, потом второй. Он все еще ощущал ее вес на спине. Потом напряг все мускулы, чтобы сбросить ее, подпрыгивая и извиваясь как бешеный.

Райна решила во что бы то ни стало удержаться в седле. Она ощущала, что в телодвижениях лошади не было твердого желания настоять на своем. И хотя исход этой изнурительной для них обоих борьбы был ясен, Старфайер продолжал приплясывать – возбуждение еще давало о себе знать.

– Открой ворота, – сказала Райна отцу. – Я проедусь.

Старфайер увидел, что барьер отодвинулся – в нем образовался проход. Он навострил уши, сердце в его мощной груди отчаянно забилось. Он не мог сбросить с себя эту ношу, но, может быть, ему удастся убежать от нее? Он прыгнул вперед, пускаясь в галоп, – для разбега ему хватило всего нескольких ярдов. Ветер трепал его гриву, а хвост летел следом, еле поспевая за хозяином в его порыве к свободе.