— Так больше продолжаться не может — и я точно знаю, что собираюсь делать!

— Что же? — спросила Николь. Она не надеялась, что в голову ему пришла какая-то действительно полезная мысль.

Всего неделю назад один из их родственников высказался достаточно резко:

— Все бесполезно, Джеймс. Я не в состоянии больше помогать вам, и лучшее, что вы можете сделать, это продать Кингз-Кип. В конце концов, это всего только дом!

Николь помнила ярость, вспыхнувшую в глазах брата.

Она знала, что Кингз-Кип для него не просто дом.

Кингз-Кип был для Джимми всем, чем он дорожил.

Только Кингз-Кип имел для него значение, только Кингз-Кип дарил ему душевный покой.

Николь не забыла, как счастлив был Джимми, когда вернулся из колледжа.

— Я дома? Я дома! — восклицал он. И в самом деле — в колледже он скучал не по матери, не по отцу. Только по Кингз-Кип.

Николь надеялась, что родители никогда не узнают, как она была потрясена, узнав, что он собирается делать.

Взяв с собой Николь, он поехал к их старенькой тетушке.

Она тоже носила фамилию Танкомб, пока не вышла замуж за лорда Хартли.

Теперь тетушка овдовела и была очень богата.

Николь считала крайне маловероятным, что Джимми выпросит у нее хоть пенни, но не сомневалась, что именно такова цель их визита.

Они долго ехали по пыльным холмам и очень устали. Всю дорогу Николь жалела о том, что они не остались дома.

Джимми рассчитывал, что они заночуют у тетушки, и Николь знала, что он надеется уговорить ее дать ему денег на ремонт.

Надо было срочно перекладывать крышу.

Кроме того, многие стекла нуждались в замене, а пол в нескольких комнатах вспучился.

Паркет тоже необходимо было переложить заново и заменить прогнившие лаги.

Николь предвидела, что брата ждет большое разочарование.

Его обаяние, перед которым не могли устоять большинство женщин, будет впустую потрачено на тетю Алису.