– Никто не заставит меня выйти замуж за лорда Рула, даже если он сделает мне предложение! Мне отвратительна сама мысль о замужестве. Я уже давно и твердо решила, что буду опорой для мамы. – Она вздохнула. – Если же когда-либо кто-нибудь и сможет уговорить меня выйти замуж, то, уверяю тебя, моя дорогая Горри, это будет кто угодно, но только не лорд Рул.

Миссис Молфри по-своему истолковала это заявление.

– Что касается меня, мне нравится этот повеса, – подвела она итог. – И Рул к тому же чрезвычайно красив!

– Я думаю, – упрямо сказала Горация, – что м-мама могла бы выбрать Шарлот. Элизабет обернулась:

– Как ты не понимаешь, Горри, дорогая! Мама не могла бы совершить такой странный поступок

– Тебя принуждает к этому тетушка, Лиззи? – спросила миссис Молфри, явно заинтригованная.

– О нет, нет! – серьезно ответила Элизабет. – Ты ведь знаешь чуткость maman. Она сама заботливость, сама нежность. Это всего лишь мой долг перед семьей, который толкает меня на этот шаг. Я знаю, это сделает меня несчастной.

– 3-закладные, – сказала Горация загадочно.

– Ты имеешь в виду Пелхэма, – с горечью ответила Шарлот. – Во всем его вина. Нам грозит разорение.

– Бедный Пелхэм! – сказала Элизабет, вспомнив своего отсутствующего брата. – Боюсь, он слишком экстравагантен.

– Это все его карточные долги, я думаю, – вступила в разговор миссис Молфри. – Моя тетушка, похоже, считала, что даже твое приданое… – Она замолчала на полуслове.

Элизабет вспыхнула, а Горация сказала:

– Нельзя во всем винить П-Пела. Это у него в крови. Одна из нас должна выйти замуж за Рула Лиззи самая старшая и самая хорошенькая, но и Шарлот могла бы. Лиззи ведь уже обещала Эдварду Эрону.

– Не «обещала», дорогуша, – низким голосом сказала Элизабет. – Мы только надеялись, что, как только он будет произведен в капитанский чин, мама, возможно, даст свое согласие.

– Даже если предположить такое, дорогая, – сказала миссис Молфри, – что такое капитан линейного полка по сравнению с графским титулом Рула? Из всех ваших ухажеров этот молодой человек имеет самое незначительное состояние, и кто, скажите, выйдет за него только ради его чина? Горация бесстрашно заявила: