– Еще нет, – пробормотала Элизабет. – Я… я тоже ничего не знала об этом, Терезия. Конечно, я с ним встречалась. Он не отходил от меня на балу, и мы протанцевали с ним два танца. Он был, как всегда, очень дружелюбен, но чтобы он предложил мне свою руку – об этом я никогда и не помышляла. Он нанес визит maman только вчера, и только для того, чтобы получить у нее разрешение ухаживать за мной. Теперь вы понимаете, что пока рано думать о помолвке!

– Все как и полагается! – одобрила миссис Молфри. – О, дорогая моя, я не могу удержаться! Пусть ты и считаешь, что я бесчувственна, но представьте только, что Рул добивается разрешения ухаживать! Клянусь тебе, я все отдам, или, скорее, все отдала бы, – поправила она себя, – не будь я замужем за мистером Молфри. Точно так же, – добавила она, – поступила бы любая девушка в городе! Ах, дорогие мои, вы не поверите, как много чепчиков нацелено в его сторону!

– Терезия, я прошу тебя не говорить подобных вещей! – недовольно сказала Шарлот.

Горация с интересом посмотрела на свою кузину.

– Почему ты так им восторгаешься? Мне кажется, он старый.

– Старый? – изумилась миссис Молфри. – Рул? Ничего подобного, моя дорогая! Ему ровно тридцать пять, ставлю свою репутацию. Ах, какой плутишка! А какие манеры! А эта подкупающая улыбка!

– А п-по-моему, он старик, – спокойно сказала Горация. – Эдварду только д – двадцать два.

После этого уже, казалось, не о чем было больше говорить. Миссис Молфри, полагая, что все новости, какие она могла узнать у своих кузин, уже собрала, решила, что теперь она может спокойно уйти. Она не понимала, почему Элизабет возражает против столь великолепной перспективы, и считала, что чем скорее лейтенант Эрон отправится в свой полк, тем будет лучше для всех.

Поэтому, когда двери открылись и в комнату вошла женщина неопределенного возраста, объявившая Элизабет, что мистер Эрон ожидает ее внизу и умоляет позволить ему сказать ей хоть одно словечко, миссис Молфри поджала губы и выразила явное недовольство. Краска сбежала с лица Элизабет, но она поднялась с дивана и тихо сказала: