Она продолжала возиться со своей едой и вином. Трапеза тянулась бесконечно, но Клементина погрузилась в свои мысли, лишь иногда обмениваясь несколькими словами с Дейви. Настроение собравшихся Камеронов постепенно менялось, что, по ее мнению, было связано с количеством поглощенного ими вина и эля. Во всяком случае, Клементина больше не чувствовала себя мишенью, на которую устремлены все взоры. Она перестала быть объектом их любопытства. Все были заняты едой, питьем и общением. Клементина подозревала, что если захочет, может незаметно ускользнуть из-за стола и из зала, но печальная мысль – не будет ли хуже стать изгоем, женщиной забытой и одинокой, – останавливала ее.

Постепенно Клементина стала изнемогать от усталости, едва не падая со скамьи. Она готова была заплакать, но тут кто-то коснулся ее плеча. Обернувшись, Клементина увидела за собой Анни Керр.

– Простите меня, миледи, я не могла не заметить, что вы чуть не заснули. С разрешения вашего мужа я провожу вас в вашу комнату.

Клементина с надеждой взглянула на мрачное лицо соседа.

– Да, Анни. Забери ее. А я останусь тут подольше, – произнес Джейми и, покачиваясь, поднялся на ноги, помогая Клементине встать. Удивленная его галантностью, она принудила себя стоять прямо на подкашивающихся ногах, пока муж склонился над ней, целуя руку. – Доброй ночи, леди жена. Анни позаботится о вас. Пока.

Прежде чем Клементина успела задуматься, что он имеет в виду, Анни Керр потащила ее прочь из зала к широкой лестнице.

– Благодарю вас, мистрис Керр, – сердечно промолвила Клементина. – Я… Я чуть не заснула сидя. Не стоило мне пить так много вина.

– Вы пили не больше других. Даже меньше кое-кого, – отозвалась Анни, и Клементина поняла, что та имеет в виду ее мужа.