— Но ради Бога, почему? — Она вздернула подбородок, и ее глаза заблестели вызовом.

— Потому что тебе предстоит выйти замуж.

— Только не за тебя. — Эмма не совладала с собой и покраснела.

— Не за меня… Однажды ты мне уже дала это ясно понять, — холодно кивнул Аласдэр. — И я не возобновляю своего предложения.

Вот так всегда. Он ставил ее в неловкое положение. Эмма в упор посмотрела на Аласдэра.

— Но именно это подразумевал Нед, оставляя свое дьявольское завещание.

— Ты так полагаешь? Нед мне об этом не сообщал. — Он потянулся к шнурку звонка. — Шерри, мадеры?

Эмма поколебалась, но потом решила, что Аласдэр никогда не признает то, что они оба считали правдой. Да и какое это имело значение? Приступ гнева прошел, и здравый смысл подсказывал, что придется справиться с их общей неприязнью и с их общим прошлым и как-то выходить из создавшейся ситуации. И не важно, каковы были мотивы Неда.

— Шерри, — ответила она и наклонилась, чтобы согреть руки у огня камина, пока Аласдэр отдавал приказание появившемуся на звонок лакею. Молчание в музыкальной комнате затянулось. Эмма по-прежнему оставалась у камина, а Аласдэр прошествовал к окну. Шторы еще не задернули; было слышно, как под кряжем, на котором стоял дом, разбивались о берег волны.

Возвратился слуга с подносом и, поставив его на мраморный столик, вновь удалился.

Аласдэр разлил вино и подал бокал Эмме.

— Ты будешь носить траур… или предпочитаешь пренебречь условностями?

— У Неда никогда не хватало времени на условности.

— Справедливо. — Аласдэр пригубил шерри и пристально посмотрел на Эмму. — Будешь танцевать?

Она внезапно улыбнулась.

— Я не вальсирую. Нед терпеть не мог вальс. — На глазах девушки показались слезы, и она смахнула их рукой. — И еще он терпеть не мог плакс. — Ее голос дрогнул, и она поставила бокал на стол. — Черт возьми, Аласдэр, ну почему ему пришлось умереть?