Она никому, даже Адрианне, не сказала, как ужасно чувствовала себя уже в течение нескольких дней, с той самой кошмарной ночи. Ддрианна регулярно навещала ее, часто приводя с собой и своих детей. Недели через три после этой злосчастной дуэли они с Адрианной сидели и пили кофе. Дети резвились с игрушками, которые специально для них Мариэтта держала у себя в доме. Старший сын Адрианны особенно любил свою маленькую флотилию из венецианских корабликов, с которыми они играли, вместе с Доменико.

— Каждый день, который проходит без каких-либо новостей от Антонио — добрый день, — призналась Мариэтта. — Это означает, что Челано так и не удается напасть на его след, впрочем, мы не можем быть абсолютно уверены до тех пор, пока они не вернутся в Венецию.

— Филиппо, как я слышала, не сдается, — сообщила Адрианна. — Это, по крайней мере, на какое-то время избавит Элену от его излишнего внимания и придирок. А она вот-вот должна приехать. Вчера мне кто-то сказал, что Филиппо, возможно, вообще не сможет больше ходить.

Мариэтта покачала головой.

— Сказки, да и только. Кто может это знать?

Время от времени возникали слухи, что Антонио, дескать, схватили и со дня на день привезут в Венецию, другие же утверждали, что его заколол на дуэли Альвизе. Но когда братья Челано вернулись несолоно хлебавши, то эти слухи вмиг исчезли. Как хотелось Мариэтте, чтобы Доменико был рядом и смог бы развеять все эти страхи, но он находился еще за тридевять земель. Время шло, и через несколько дней он уже должен появиться здесь. Два или три часа Мариэтта ежедневно просиживала за клавесином, играя самые любимые свои произведения, и как раз уже доигрывала последние ноты маленького адажио, когда к ней явился один из секретарей Доменико с какой-то папкой в руках.