Она достала одежду, сунула в дорожный мешок несколько рубашек, не забыв положить и бритву. Анна выполнила то, что просили, и доставила двух здоровяков-лакеев, которые могли взять на себя роль вооруженной охраны. Третий лакей помог Антонио переодеться. В спальне Мариэтты Антонио появился несколько минут спустя, и она видела, что без посторонней помощи он передвигаться не может. На нем был плащ, скрывавший его раненую руку на перевязи.

— Я — твой вечный должник, Мариэтта, — поблагодарил он, и его губы снова скривились от боли. Таким серьезным она еще никогда его не видела, потому что для истинного венецианца нет наказания суровее, чем бегство из Венеции, будь оно продиктовано приговором суда или совершается на добровольной основе. — Ты спасла мне жизнь, — сказал он, и, поцеловав ее в обе щеки на прощание, улыбнулся ей. — И желаю тебе родить здоровяка, который будет мне племянником. Хочу надеяться, что сумею увидеть мальчика, когда он вырастет. А теперь, прощай, моя невестка!

— Будь осторожнее, Антонио, — пожелала она.

Он кивнул и уселся на сцепленные вместе руки двух сопровождавших его лакеев, которые отнесли его вниз к лодке.

Как только Антонио уехал, Мариэтта без сил опустилась в кресло, в полном изнеможении от событий последних часов — кружилась голова, ее тошнило. Анна помогла ей улечься в постель, и едва голова коснулась подушки, как ей стало намного лучше. Не было необходимости предупреждать Анну о том, чтобы ночной визит Антонио оставался в тайне. Среди слуг Торризи не было таких, которые бы вольно или невольно желали облегчить задачу Челано выследить одного из родственников их хозяев.

На следующий день Мариэтта узнала, что Филиппо не погиб, а только тяжело ранен, и витает между жизнью и смертью. Это мало успокоило ее, потому что ничего не меняло в дальнейшей судьбе Антонио. Чтобы дуэль пришла к развязке, необходимо было, чтобы кто-нибудь из противников оказался убитым, если Филиппо суждено выжить, то дело на этом не закончится. Интрига эта будет ждать нового кровавого вмешательства, как опухоль — ножа хирурга. Мариэтта отправила специального курьера в Санкт-Петербург к Доменико, но вполне возможно, что он уже выехал оттуда, и они могли разминуться где-то в пути.