— А когда мне можно пойти к ней?

— Следует немного подождать, — Адрианна сделала паузу. — И, пожалуйста, не бери с собой Елизавету. Не сыпь ей соль на рану.

Элена ничего не ответила, но она еще вчера вечером приняла решение о том, как будет действовать. И когда Адрианна решила спуститься вниз, чтобы помочь сестре Джаккомине, которая занимались стряпней на кухне, Элена нежно поцеловала спою дочь.

— Хотела и надеялась побыть с тобой хоть чуточку подольше, — прошептала она ей, — но я всегда буду тебя любить.

Поднявшись с кровати, она босиком направилась в соседнюю комнату. Увидев ее, Мариэтта вздрогнула и с тоской во взоре взглянула на младенца в руках Элены.

— Хорошо, что ты принесла свою Елизавету, а то я уже спрашивала, как она там.

— Я не показать тебе принесла ее, — сказала Элена, усаживаясь на край постели. — Я хочу отдать ее тебе, — и с этими словами подала девочку Мариэтте.

Елизавета, словно понимая, что сейчас в ее жизни происходит что-то бесконечно важное, открыла глаза и повернула пока еще неосознанный взгляд на свою будущую мачеху. Лицо Мариэтты уподобилось лицу Мадонны — с такой нежностью она взирала на этот бесценный дар, только что вверенный ее заботам. Вся доброта, вся нежность, предназначенные ее ребенку, готовы были вылиться на эту девочку. Казалось, в Мариэтту вдохнули жизнь и наполнили ее душу покоем, тем покоем, что длился столь мимолетно и покинул ее, как только она осознала весь ужас происшедшего. Ей было-нелегко сейчас разобраться в своих мыслях.

— Но… но ведь ты говорила, что хочешь отдать девочку в Оспедале, — запинаясь, произнесла Мариэтта.

— Ей будет лучше, если она останется с тобой.

Никому из них, ни Мариэтте, ни Элене не пришло в голову, как на это может отреагировать Доменико, когда узнает. Поднявшись в спальню с подносом, на котором стоял завтрак, Адрианна, к своему удивлению, обнаружила, что здесь находится Элена, и не одна, а со своей новорожденной дочерью, и обе женщины устремили на малышку полный самозабвенной любви взгляд. Нет, здесь не требовалось никаких объяснений. Недоумевающая Адрианна подошла к изножью кровати.