Когда он, заключив ее в объятия, стал кружить по залу, она почти простила его за обман.

Никогда еще он не был с ней таким нежным и одновременно страстным, как в ту ночь. Заметив легкую перемену в ее поведении, он, не понимая истинной причины этого, всеми силами старался уверить ее в том, что счастлив стать отцом дочери.

— Если случится так, что судьба будет посылать нам лишь дочерей, — великодушно заявил он, — то Елизавета станет наследницей и главой дома Торризи. И пусть мне придется сражаться со всеми за то, чтобы в законодательство внесли соответствующее изменение.

— Нет! — встревоженная тем, что Доменико вполне мог отважиться на такой шаг, Мариэтта прижала палец к его губам. — Этому никогда не бывать! И не думай об этом! У нас еще будут сыновья. И, рано или поздно, у Торризи будет настоящий наследник.

— Хорошо, хорошо, — принялся успокаивать ее Доменико. — Незачем волноваться по этому поводу раньше времени. — Он вдруг стал очень серьезным, весьма обеспокоенный такой ее бурной реакцией. — Мне хотелось, чтобы ты не печалилась.

Доменико, устав в дороге, так и уснул, не. выпуская ее из объятий, а вот к Мариэтте сон не шел. В каком же жутком и двусмысленном положении он оказался! Даже если она и пожелает сказать ему правду, это окажется невозможным, потому что дала Элене клятву молчать и не могла ее нарушить. Значит, им необходим сын, причем, как можно скорее. Ведь если получится так, что, несмотря ни на что, Елизавета, будучи представительницей клана Челано, унаследует все, это станет совершенно невероятным предательством, и к нему приложит руку она, Мариэтта. Как можно допустить такое?

Крестили Елизавету в церкви Санта-Мария делла Пиета. На роли крестных могли претендовать, разумеется, Адрианна и сестра Джаккомина, хотя монахиня почему-то отказалась.

— Не могу сказать, что не хочу этого, — объясняла сестра Джаккомина Мариэтте, — но, боюсь, для этого лучшей кандидатки, чем Бьянка, не сыщешь.