Мрачно они отдали друг другу формальный салют рапирами. И вот звон стали о сталь возвестил о начале дуэли. Оба свирепо набросились друг на друга, и каждый удачный выпад или ловко отраженный удар вызывал в толпе, которая быстро росла, вскрики восхищения. Уже после нескольких первых пассов Филиппо получил легкий укол в плечо, да и рукав белой рубашки Антонио тоже окрасила кровь. Было видно, что оба опытные бойцы. С необычайной ловкостью они то сходилась, то вновь отпрыгивали друг от друга, словно летая по камням площади, но вскоре стало заметно, что один из них понемногу стал добиваться преимущества. Один раз, когда Антонио ударился спиной о каменное ограждение фонаря, Филиппо чуть было не поддел его своей рапирой, но тому удалось вовремя увернуться от удара. Камни площади вновь окропила кровь, и шум в толпе усиливался, впечатление было такое, что люди присутствовали на каком-то петушином бою, а не на дуэли, которые обычно происходили в безлюдных местах и, как правило, почти без свидетелей. Тем временем продолжала сверкать сталь клинков, звенели гарды, если противникам случалось сцепиться рапирами, пот застилал им глаза, их взмокшие от пота рубашки повисли и прилипали к телу, будто кто-то окатил их из ведра. Антонио потерял бант, удерживающий его волосы, и теперь они, прилипнув ко лбу, мешали ему видеть своего противника.

Постепенно и Филиппо, и Антонио уставали, да и нанесенные ими друг другу раны давали о себе знать. В начале сражения силы обоих противников были приблизительно равными, и в толпе даже начинали делать ставки на то, кто из них выйдет из этой схватки победителем. Когда клинок рапиры Филиппо пронзил левое плечо Антонио, отчаянно завопила какая-то женщина, и когда Филиппо выдернул клинок, Антонио вдруг пошатнулся, но сумел устоять на ногах. Он видел, как его противник готовился перерезать ему горло. Но, ловко отпарировав этот удар, он, собрав последние силы, с размаху воткнул свою рапиру прямо под ребра Филиппо. Брызнула кровь, и Антонио, отскочив в сторону, увидел, как Филиппо, застонав, присел и затем повалился на камни площади.