Антонио так и продолжал стоять с рапирой в руках, не двинувшись с места. Он чувствовал себя настолько обессиленным, что не мог идти. К лежавшему Филиппо бросился врач. И тут же краем глаза Антонио увидел, как блеснул стилет, и сообразил, что кто-то из Челано вздумал подвести черту под этой дуэлью. Поняв, что теперь его жизнь зависит от того, успеет ли он убежать, он, не обращая внимания на крики секундантов, желавших помочь ему и выступить на его стороне, отчаянно работая локтями, стал продираться сквозь толпу. Повсюду стали раздаваться возмущенные крики, женщины кричали ему вслед, что он своей кровью испачкал их дорогие одеяния, но Антонио сумел выбраться, и толпа сомкнулась, не желая пропустить преследователей и допустить еще большего кровопролития. Он и сам не верил, что у него еще остались силы на то, чтобы спастись бегством, и хотя он чуть было не свалился, все же довольно скоро добрался до какого-то канала и в свете фонаря увидел гондолу. Из последних сил махнув гондольеру, мешком упал на дно лодки.

Мариэтта уже почти спала, когда услышала легкий стук в дверь. Встав и подойдя к двери, она заметила, что на пороге стоит ее встревоженная камеристка и с ней кто-то еще.

— Что случилось, Анна? — спросила Мариэтта, но прежде чем та успела ответить, из-за ее спины вышел залитый кровью Антонио. Она не смогла сдержать крик испуга — в первую секунду ей показалось, что это Доменико.

— Боже милосердный! Что с тобой произошло, Антонио? — Она в отчаянии прижала руки к груди, сердце ее отчаянно билось, она тряслась от страха. Когда он подошел поближе, она поняла, что дело обстоит еще хуже, чем ей показалось вначале. Кровь заливала ему лицо, струясь из раны на лбу.