— Я не хотел тебя беспокоить, может быть, я сейчас ужасно выгляжу, но раны мои не опасны. Вот только с левым плечом хуже. Я не могу двинуть рукой.

— Ты сражался на дуэли! — внезапно осенило Мариэтту. Она нащупала ногами бархатные домашние туфли, тут же поспешила Анна, услужливо подавая своей госпоже халат. — С кем?

— Я убил Филиппо Челано.

Она лишилась дара речи и побледнела так, что Анне показалось — она вот-вот упадет в обморок, даже губы ее стали белыми.

— Расскажи мне все по порядку, а я промою и перевяжу твои раны, — еле слышно произнесла Мариэтта. Она понемногу приходила в себя. — Сейчас Анна принесет теплой воды и чистые салфетки и вообще все, что нам потребуется.

— Синьора, с вами все в порядке? Вам не плохо? — обеспокоенно спросила служанка.

Взяв себя в руки, Мариэтта успокоила ее:

— Нет, нет, все нормально, можешь не беспокоиться. И поторопись, Анна.

— Нет, подожди, — крикнул ей вслед Антонио, когда женщина стала поспешно уходить. — Нам понадобится и лодка. Пусть кто-нибудь из лакеев позаботится о ней. — И потом, когда служанка удалилась, объяснил Мариэтте, в чем дело. — Мне нужно срочно покинуть Венецию. Челано не оставят меня в покое. Поэтому я не мог пойти к себе домой.

Она отвела его в комнату, где находилась ванна, кровь продолжала идти.

— Что еще может тебе понадобиться? — спросила она, разрывая батист его рубашки, чтобы осмотреть рану. Видя, что ничего серьезного нет, она приложила к ней салфетку и наскоро перевязала руку принесенным Анной полотенцем.

— Одежда, деньги. И еще баута.

Анна помогла ей как следует перевязать его раны, приложив смоченную какими-то снадобьями вату по обеим сторонам плеча. А рана на лбу была совсем пустяковой, кроме того, имелось несколько незначительных царапин и ссадин, но все это не представляло опасности.

— При первой же возможности найди какого-нибудь врача, — настаивала Мариэтта, — потому что сделанного мной мало для того, чтобы раны быстро и без осложнений зажили.