— Я немедленно отправлюсь в путь, — сказал Торн. Ему уже не терпелось поскорее выйти в море. — Обещаю, что каждый оставшийся в живых житель острова Мэн будет до смертного часа трепетать при одном упоминании имени Торна Безжалостного!

— Мудрое решение, — поддержал брата Торольф. — Так ты освободишься от заклятия. А заодно привезешь из похода богатую добычу. Ты всегда был удачлив. На византийских рынках сейчас большой спрос на рабов!

— Ты объяснишь Белокурой Бретте, почему наша с ней свадьба откладывается, отец? — спросил Торн. — Ведь ты собирался сыграть ее этим летом.

— Свадьба подождет. Я приглашу Бретту пожить с нами, пока ты будешь в плавании. А свадьбу сыграем, когда ты вернешься. Только когда душа твоя освободится от заклятия, ты сможешь стать мужем Бретте и поскорее заделать ей детишек.

— Мы будем ждать тебя, Торн, — сказал Торольф. — И станем просить небесного отца нашего, великого Одина, чтобы он хранил тебя. Пусть Тор-громовержец даст тебе силы убить ведьму.

2

Остров Мэн. 851 г . от Рождества Христова, лето.

Голодные серые волны набегали на пустынный и безмолвный западный берег острова. Ни единой живой души вокруг, ни дымка над крышей, только молчаливые, заросшие лесом холмы.

Жившие на острове крестьяне давно уже поняли, что им нельзя селиться близко к побережью. Слишком часто случались внезапные и жестокие набеги викингов. Наученные горьким опытом, люди селились теперь в глубине острова, чтобы при появлении непрошеных гостей успеть покрепче запереть тяжелые деревянные ворота в окружающей деревню стене, сложенной из земли и бревен, и потуже натянуть тетиву на луках.

В это летнее раннее утро над песчаным берегом царила тишина, которую нарушали лишь негромкий шум прибоя да резкие крики чаек, кружившихся над волнами в легком предрассветном тумане.