— Она сказала «нет», когда я повалил ее на землю. Я хотел войти в нее и ни о чем другом не мог думать. Я готов был взять ее силой, и ничто не остановило бы меня, но я замешкался, задирая кольчугу. Колдунья вы рвалась и убежала. Я погнался за нею, но она словно растворилась в воздухе. Только ведьмы умеют исчезать бесследно. Я понял, кто она, испугался и, вместо того чтобы искать ее, приказал своим воинам вернуться на ладьи. Я чувствовал… нет, я знал, что она меня околдовала. Никогда в жизни я не был таким беспомощным — да еще перед женщиной! С той ночи красавица с туманного острова сделала мою жизнь несчастной.

Олаф сочувственно посмотрел в глаза Торна. Вообще-то, Олаф не верил ни в какие чары и теперь неторопливо размышлял, почесывая бороду.

«Если Торн и вправду думает, что околдован, нужно как-то разуверить его в этом», — решил Олаф и твердо приказал:

— Ты должен вернуться туда.

— Это еще зачем? — спросил Торн. — Не хочу снова видеть это проклятое место.

— С каких это пор ты стал отказываться от набегов? Настоящий мужчина не упустит возможности хорошенько подраться и вернуться с добычей, — язвительно заявил Торольф. — Слушайся отца, он мудрый человек и научит тебя, как разрушить чары колдуньи.

— Отлично! Я готов вести свои ладьи на остров Мэн. Я буду там убивать и грабить — я все сровняю с землей, мое имя еще долго будут вспоминать с ужасом.

— Вот и славно, — сказал Олаф, явно обрадованный ответом сына. — Но это еще не все. Ты найдешь ту ведьму и убьешь ее. Смерть колдуньи освободит твою душу от чар.

Торн повернул голову к отцу, и в глазах его вспыхнул огонь. Ну конечно же! Все так просто! Как же он сам не додумался до этого! Любовные пытки могли окончиться еще несколько месяцев тому назад!

Разумеется, когда колдунья будет мертва, она не сможет уже держать в своих цепях душу Торна. Некому будет сводить его с ума неутоленным желанием.