Я часто слышала, как он говорил, что ты его любимый брат. Нет, это не принесло бы тебе счастья. А я? Мне пришлось бы покинуть Отлендс и всех моих дорогих, любимых детей. Что они станут делать без меня? – Она погладила одного из своих любимцев по голове – спаниеля с томными глазами, который запрыгнул ей на колени, когда она села. – О нет, нет, этого никогда не должно случиться. Для тебя из-за Георга… для меня – из-за моих детей здесь.

Он больше не стал прерывать ее: слушать не так изнурительно, как пытаться прервать ее. Она всегда такая оживленная. В молодости это составляло часть ее очарования. Сначала никто, конечно, не мог предположить, что достоинство так быстро превратится в недостаток. Она часто смеялась – по более счастливым поводам, чем нынешний, – но и смех скоро стал действовать на нервы.

Теперь все в прошлом. Теперь он считал ее хорошей женщиной и мог относиться к ней с теплотой, коль скоро ему не приходилось жить вместе с ней. Жаль, что она не смогла родить ребенка. Если бы у них был сын, он теперь стал бы третьим по праву престолонаследия и почти наверняка занял бы трон. Но этого не случилось, и, к счастью, Фредерика уже слишком стара, чтобы иметь детей, поэтому их образу жизни ничто не угрожает.

Он прервал ее:

– Ты знаешь, что это означает. Именно об этом я и приехал поговорить с тобой. Королева намекает на то, что мои братья должны быть готовы… мои неженатые братья. – Он мрачно улыбнулся. – Все, кто сейчас не женат, должны подумать о том, чтобы обзавестись женами.

– С некоторых пор Кларенс уже пытается это сделать… и безуспешно.

– Теперь ему придется добиться успеха.

– И Кент, и Суссекс, и Кембридж. Пока что это удалось только Камберленду.

– Удалось! Королева вряд ли назовет это удачей. Она по-прежнему отказывается принимать его герцогиню.

– Бедная Фредерика, моя тезка! Как трудно разобраться, когда среди нас так много людей с одинаковыми именами! Но я не думаю, что для нее это важно… я имею в виду тот факт, что ее не принимают. Я считаю, что Камберленд и она преданы друг другу.