Опустить! Поднять!

Опустить! Поднять!

Опустить! Поднять!

Сначала он услышал свист кнута, после чего его спину пронзила боль. Охранники заметили Денни, но плетка прошла по обеим спинам. Он научился противостоять страданиям, хотя боль терзала тело и из ран на спине сочилась кровь.

«Не обращай внимания на боль. Не обращай внимания на стук сердца».

«Молись. Молись о ветре».

«Думай о зеленых холмах и озерах дома».

Патрик дал волю воображению, хотя его тело продолжало трудиться. Каждый повторный удар весла добавлял ему решимости снова вернуться на север Шотландии, в Инверлейт.

Инверлейт. Жив ли еще его отец? А братья? Если да, то почему они не заплатили за него выкуп? Испанский дон, в плену которого он находился уже несколько месяцев, многократно, обращался с требованием выплатить выкуп, но ответа так и не получил, и после двенадцати месяцев, проведенных в сыром подземелье, Патрика продали в рабство Мендосе.

Неужели его отец умер, а братья поверили, что он не вернется и не предъявит свои права? Эта мысль не давала Патрику покоя, и с каждым ударом весла злость в его сердце только разрасталась.

С братьями, с которыми он имел одного отца, но разных матерей, Патрик никогда не был близок, а отец, обладавший злым, жестоким нравом с момента рождения, не уставал ссорить их. Патрик и Рори, его средний брат, все время соревновались друг с другом в надежде добиться редкого отцовского одобрения. Младший, Лахлан, мечтатель по натуре, частенько вызывал гнев отца и большей частью скрывался в горах, вместо того чтобы упражняться с оружием и развивать силу.

Но может, их никого нет в живых? Может, они пали от рук Кэмпбеллов в результате кровавой распри, продолжающейся уже сотню лет, или погибли на Флодденском поле? Испанские охранники дразнили его, рассказывая о крупной победе англичан на шотландской границе, но Патрик надеялся, что это ложь. Затем появился новичок, захваченный в плен после сражения и проданный в рабство испанцам. Этот новичок и подтвердил поражение шотландской армии.