— Разрешите мне помочь вам. У меня получится лучше, — произнесла Лорелея, наклоняясь и ловко завязывая шнурки. Затем она набросила на плечо свернутую кольцом веревку и заткнула ее конец за пояс своих брюк.

— Твое снаряжение готово? — спросил отец Ансельм. Его голос звучал приглушенно из-под накинутого на голову капюшона.

— Все готово.

Она закинула за плечи рюкзак с медикаментами, а монах в это время подошел к железной печке и наполнил флягу горячим чаем, добавив в него вина.

— Но мне хотелось, чтобы вы остались, святой отец, — заботливо произнесла Лорелея.

Он остановил ее взмахом руки.

— Прошу тебя, Лорелея, не мешай мне исполнить мою миссию.

В переднюю вошел отец Джулиан. Лорелея взглянула на худощавое лицо настоятеля, по которому трудно было определить его возраст.

— Не очень-то подходящая ночь для путешественников. Но вы подготовьте лазарет, так, на всякий случай.

— Конечно, отец Джулиан.

Они направились к двери. На крыльце отец Джулиан передал отцу Ансельм его альпеншток, а потом коснулся плеча Лорелеи.

— Дует фён

А потом раздался звук, которого она боялась больше всего, звук, от которого у нее всегда застывала кровь в жилах. Пробирающий до мозга костей свист, за которым следовал глухой удар и шуршание несущихся по склону в бездну огромных ледяных глыб. Девушка посмотрела вверх, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь темноту и поднявшуюся в воздух плотную снежную пыль. Обширная лавина поползла вниз, и все вокруг стало белым. Долина огласилась страшным грохотом. Огромная масса сорвавшегося с высоты снега исчезла в ущелье. Деревья гнулись, трещали и падали вниз вместе со снежной лавиной. По всему перевалу Большой Сен-Бернар разнеслось гулкое эхо. Но через несколько минут над горами воцарилась мертвая тишина. До следующих обвалов, которые часто бывают в это время года.