— Смотрите! — Его рот растянулся и стал большим, и Волька с Никишкой с удивлением увидели, как его огромные красные уши сдвинулись с места и поползли к затылку.

Ромка долго показывал свои подвижные уши, а потом заявил:

— Это еще не все. Если захочу, могу сделать их во-от такими! — Он развел руки, показывая, какими могут быть его уши.

— Сделай такие!.. — тут же предложил Никишка.

— Не… Сейчас не буду.

— А когда?

— Когда буду прыгать с самолета. Я уже много раз прыгал. Без парашюта. Он мне не нужен. Я делаю свои уши вот такими. — Он снова развел руки. — Они у меня вырастают. Я на них, как на крыльях. Можете верить, можете не верить — мне все равно. За границей тоже не верили. А потом наши ученые возили меня в Америку. Я там с самолета прыгал. И тогда все поверили. Я единственный человек на свете с такими ушами.

От удивления у Никишки открылся рот. В голове у Вольки не укладывалось все, о чем говорил Ромка. Но в то же время как-то не доходило, что можно так врать — не запинаясь, так складно, красиво, с такой уверенностью.

— А почему ты домой поздно приходишь? — спросил Волька.

— Ты откуда знаешь?

— Из окна видел, как тебя ругали.

— А-а… Дорогу в Птичий лес искал.

— Нашел?

— Нашел.

— Врешь.

— Хотите верьте, хотите нет — мне все равно. Я там динозавров видел.

— Каких динозавров?

— Больших таких… Розовых. Раньше считалось, они все вымерли. И вовсе не вымерли — все это враки. Восемь динозавров осталось. Они живут в Птичьем лесу.

— Страшные? — тараща глаза, спросил Никишка.

— Ни капельки. Они совсем мирные, ручные. Выходят из воды по средам.

— Из какой воды? Из болота?

— В Птичьем лесу есть озеро. А в озере красные рыбки. Они по ночам светятся. Возле озера цветы растут, лилии разные. Если на них долго смотреть, все будет хорошо.