О чем думает, что вспоминает! С возрастом становишься глупым, и тебя уносит все дальше в глубь твоей жизни…

Круг обязанностей Зои Авдеевны был прежним, новые обязанности не возлагались: не надо было ходить за печеньем, изюмом, кукурузными хлопьями. Николай Иванович нагружал этим портфель, когда торопился теперь домой с работы, со своего строительного склада, бежал, спешил, но успевал посетить необходимые магазины. В фирменной палатке у метро покупал Люське бутылочку пепси-колы, синтетической воды, как считала Зоя Авдеевна. Он же, Николай Иванович, принимал кости от соседей. С Люськой у Зои Авдеевны установились отношения в стадии временного урегулирования конфликта, но уступать хотя бы пядь земли на кухне Зоя Авдеевна ни за что но хотела. Переставляла, перепрятывала сахар, соль, чай, чашки, ложки, вилки, тарелки, веник, хлеб, кастрюли, сковородки: сбивала Люську с толку и этим подчеркивала свою необходимость из принципа — «Но позволю девчонке взять надо мной верх!». Требовала, чтобы веник но стоял, а лежал, если замечала, что Люська добиралась до него и пользовалась им. Чтобы кастрюли стояли в шкафчике на полке с перевернутыми на них крышками, если тоже замечала, что Люська добиралась до кастрюль и пользовалась ими.

Николай Иванович в отсутствие Люськи часто сдавался на милость победителя, а победитель в эти минуты был не только суров, но и насмешлив: «Вы должны знать мать, иначе невозможно иметь дочь!»

Заступницей Люси была лифтерша Нюра.

— Признал он ее, Зоя, хоть как ты ни бушуй.

— У меня от нее крапивница, — фыркала Зоя Авдеевна.

— Неопасно, — улыбалась Нюра. — Что ты девочку пустяками мучаешь? И Николая Ивановича.

— Кто их мучает?

— Ты.

— Мальчишек водит полную квартиру. Собаку таскает. Я ее мучаю!.. — опять фыркала Зоя Авдеевна.