— Но и с вами, и без вас, ваше величество, — сказала Лорел, — трон не может перейти к Джорджу Фицкларенсу. Не может, потому он…

— Незаконнорожденный, — закончила фразу Виктория, подняв бровь. — Не секрет, что в семействе Ганноверов законные наследники были так же редки, как маргаритки зимой.

Она помолчала и пила чай, внимательно оглядывая каждую из сестер. Дэш, которому надоело выпрашивать кусочки с тарелки своей хозяйки, свернулся у камина, уткнувшись носом в лапы.

С грустной улыбкой Виктория отставила чашку в сторону.

— Несколько лет назад, когда я узнала, какое будущее ожидает меня, я сказала вам, что вы, когда нас могут слышать, не должны называть меня по имени. Вы всегда помнили об этом и соблюдали это правило. Но сейчас мы совсем одни. Нас никто не услышит, даже мои лакеи.

Лорел увидела, как ее собственные мысли отразились на лицах ее сестер. Да, когда-то они были очень близки. Но это было до того, как чрезвычайные обстоятельства проложили пропасть между ними. Мысль о том, чтобы обращаться с их королевой как с равной…

— Причина, по которой я решила встретиться с вами, далека от соблюдения приличий, — сказала Виктория. — Даже королева должна подчиняться определенным правилам, и, приехав сюда, я нарушаю некоторые из них. Две фрейлины, сидящие в моей карете, охотно солгут ради меня, не важно, по каким причинам. Мои лакеи тоже. Остальные во дворце верят, что я лежу в постели с головной болью. — Выражение ее лица стало серьезным и сосредоточенным. — Как я уже сказала, мне больше некуда пойти. Никто никогда не должен узнать, что я просила у вас помощи. Но я обращаюсь к вам, потому что несколько лет назад вы дали мне обещание навсегда остаться моими верными друзьями. Моими тайными друзьями.