Уставший от погони за насекомыми, Дэш подошел и положил передние лапы мне на колено. Я рассеянно почесала его за длинными ушами, вместе с сестрами ошеломленно глядя на Викторию. У меня сжалось сердце, и я не могла ничего сказать — ни хорошего, ни плохого. В голове проносились утешения, предостережения и глубокое горькое сожаление при воспоминании, что говорили об интригах и соперничестве, а также о скандалах и откровенной продажности Ганноверского семейства.

Возможно ли будет избавить Викторию от всего этого? Король Вильгельм стар. Что, если он вдруг умрет? Что тогда произойдет с этой маленькой девочкой, с таким храбрым видом стоявшей перед нами?

В ушах у меня гудело. От воздуха, тяжелого после недавних дождей, удушающе сладкого от аромата окружавших нас роз мне было тяжело дышать. Уиллоу, чуть старше Виктории, соскользнула со скамьи и присела на траву в глубоком реверансе.

— Ваше высочество, — прошептала она. Слезы повисли на ее густых ресницах.

Двойняшки Айви и Холли, освещенные лучами жаркого летнего солнца, тоже присели. Виктория испуганно смотрела на них. Вероятно, думая, что это игра, Дэш носился вокруг, тыкаясь в них мокрым носом.

— Мне страшно, — прошептала она. — Я так боюсь будущего. Я чувствую себя такой одинокой.

— Тебе нечего опасаться, дорогая, — целуя ее волосы, шепотом успокаивала ее я. Спаниель сидел, глядя на нас, и его склоненная набок голова тоже выражала сочувствие. У меня чуть не разорвалось сердце при мысли, что, кроме моих сестер и меня, Дэш был самым преданным ее другом.

— Когда-нибудь, через много лет, из тебя получится великолепная королева, — сказала я ей. — И у тебя всегда будем мы. Мы ведь останемся твоими подругами, твоими служанками, если потребуется.

Пытаясь успокоить ее, я думала, как скоро ее мать и королевский двор начнут считать меня и моих сестер — незнатного происхождения и небогатых — неподходящим обществом для будущей королевы Англии? Если бы не служебные связи нашего отца и дяди с герцогом Кентским, наши дороги никогда бы не пересеклись.