Как ни странно, ей было хорошо. Удобно. Даже весело.

Надо его чем-нибудь озадачить.

— Может, я закричу, — сказала она.

— Не утруждайте себя, — посоветовал он и поцеловал ее ушко.

Поппи вздернула голову.

— Что случилось с вашим братом? Или это был ваш дядя?

Он ошарашил ее — взял в рот один ее пальчик и пососал его. Господи, это было до невозможности дивно, и Поппи ощутила острое, внезапное желание… чего, она не знала. Но лучше бы он это прекратил.

Итак…

Поппи выдернула палец, очень грубо, как ей подумалось, но Драммонд этого будто и не заметил. Он принялся легонько поглаживать ладонью ее попку.

Как ему не стыдно!

Однако Поппи не хотелось, чтобы он перестал.

— Мой брат, пропади он пропадом, все еще в Лондоне, — негромко заговорил герцог, не прекращая своего занятия, — а что касается дяди, то он пропал. Ему было всего тринадцать, когда он сбежал из дому. Мы считаем, что он поступил матросом на корабль и, наверное, утонул.

Поппи позволила ему поцеловать себя еще раз. Возможно, он вовсе не тот злющий герцог, о котором рассказывала кухарка. Возможно, он дружелюбный, добросердечный, терпеливый человек. Такой же безопасный, как…

Поппи моргнула. Ничего подобного. Он словно кобра в корзинке, готовая к смертельному прыжку. Вампир, жаждущий напиться крови из ее шеи. Венерина мухоловка, есть такое хищное растение, а она, Поппи, муха.

— Погодите минутку. — Поппи приподнялась с его колен. — Я все еще не доверяю вам. Я поцеловала вас только для того, чтобы доказать, что я целуюсь более чем адекватно. Намного более.

— И сколько раз вы практиковались?

— Не ваше дело.

— Так я и думал. — Николас снова поглядел на нее и провел по ее виску шершавым пальцем. — Вы и в самом деле старая дева, по сути своей. А как насчет того, чтобы позабавиться?