Под влиянием Андрея менялись взгляды на жизнь и у Лиды. Она видела на заводе много несправедливости, тяжёлую жизнь рабочих, сама жила такой жизнью.

Лида уже два года работала на телеграфе. В дни, когда Архангельск захватили англичане и американцы, и большевикам, оставшимся в городе, пришлось уйти в подполье, место её работы оказалось на редкость удобным для поддержания связи между подпольщиками. Кто мог догадаться, что иногда под видом телеграммы передают девушке записку, или подобную записку получают от неё вместо квитанции.

На телеграфе Лида познакомилась и с прапорщиком Лебяжьим. Первый раз увидев Лиду, Лебяжий одобрительно-жадным взглядом окинул девушку. Он стал чуть ли не ежедневно приходить на телеграф. Молодой, самоуверенный, привыкший к лёгким победам над женщинами, Лебяжий не сомневался в своём успехе и сейчас. Он приглашал Лиду на вечера и назначал свидания. Но девушка разговаривала с ним холодно и уклонялась от встреч. Это уязвляло самолюбие прапорщика, и он с удвоенной настойчивостью продолжал добиваться её расположения.

Знакомство с белогвардейцем было противно Лиде. Оно, кроме того, наполняло душу девушки постоянной тревогой. Ей нужно было держаться с офицерами очень осторожно. В то же время она с трудом сдерживала себя, когда Лебяжий начинал бахвалиться, уверяя, что большевикам скоро на всех фронтах наступит конец. Он говорил гадости о тех людях, которые своей выдержкой и мужеством, своей высокой идеей увлекли девушку, за собой на трудный путь революционной борьбы. Прапорщик Лебяжий цинично заявлял о том, что в Архангельске не осталось ни одного человека, сочувствующего большевикам, - всех перестреляли или отправили на Мудьюг1. А Лида ежедневно сама встречалась с большевиками-подпольщиками, с которыми сблизилась через Андрея Грушина.

Она рассказала Андрею о назойливых притязаниях прапорщика. И когда они вместе смеялись, обсуждая эту историю, как-то неожиданно родилась мысль воспользоваться знакомством с Лебяжьим.