Слова, так и оставшиеся невысказанными, повисли в накаленном воздухе. Наконец Лукас вынужден был признать, что ничего другого ему не остается, и коротко кивнул.

– Хорошо.

Не обращая внимания на то, что он преграждал ей путь, Элис поднялась с места. Она надеялась, что он отступит назад, и в любом другом случае он бы так и поступил. Но не сегодня. Они стояли так близко друг от друга, что ее юбка слегка коснулась его бедер. Каждый мускул в нем напрягся, восприятие казалось обостренным до предела, едва он уловил ее запах. Не терпко пахнувшего одеколона вроде тех, которыми пользовались девушки из кордебалета. И не дорогих духов, которыми в изобилии поливали себя более состоятельные искательницы приключений. То был нежный, сладковатый аромат самой невинности.

Взгляд ее потемневших глаз переместился на его губы, и в душе его вспыхнуло нечто похожее на удовлетворение. Но затем она, взмахнув ресницами, как бы вышла из забытья.

– Я жду вас завтра утром у себя в конторе ровно в девять часов, – проговорила она официальным тоном, – минута в минуту.

Лукас нахмурился. Она стояла перед ним, то ли рвущаяся в бой, то ли готовая обратиться в бегство. В ней оказалось куда больше внутренней силы, чем он мог предположить при их первой встрече. И эти ее глаза! Блеснувшая в них догадка сменилась вызовом, сделав их бездонными, ее взгляд манил, обдавая жаркой удушливой волной. Им овладели гнев и досада, но где-то в глубине души затаилось и другое чувство. Невольное восхищение? Глубокое волнение, не имевшее ничего общего с той переделкой, в которую он попал?

Последняя мысль только усилила в нем ярость.

– Я буду там, – отозвался он, зло прищурив глаза.

– Отлично! Только не опаздывайте.

С этими словами Элис Кендалл протиснулась мимо него и, гордо вскинув голову, покинула кабинет. И на сей раз, проходя через главный зал внизу, она не обратила внимания ни на женщин в откровенных нарядах, ни на мужчин, которые не сводили с нее слишком пристальных взглядов.