— Проклятие… — пробормотал он, распахивая сюртук и жилет, чтобы осмотреть рану.

Оказалось, что белая рубашка уже стала ярко-алой, а кровотечение, судя по всему, было довольно сильным. Однако рана оказалась несерьезная — уж Майкл-то прекрасно знал, какое возникает ощущение, если рана по-настоящему опасна.

Но вот время было неподходящее — хуже не придумаешь.

Поморщившись от окружавшей его вони, Майкл вытащил из кармана часы и, взглянув на них, проворчал:

— Да, уже чертовски поздно.

Было ясно, что вернуться к себе домой в таком виде он не мог, так как в доме у него сейчас было множество родственников и гостей.

К счастью, у него имелись и другие варианты.

Осмотревшись, Майкл направился к наемному экипажу, ждавшему его неподалеку, — кучеру он обещал очень хорошо заплатить. Само собой разумеется, что он не мог появиться в этом районе, возле этих убогих домов, в своей собственной карете, — в таком случае Майкл неизбежно привлек бы к себе внимание.

Когда он наконец добрался до наемного экипажа, у него ужасно кружилась голова. Кучера же, маленького человечка с узким лицом и неряшливой бороденкой, явно встревожил его вид.

— Что, сэр, проблемы? — спросил он.

— Теперь уже все в порядке, — ответил Майкл. — Грабители наглеют с каждым днем…

Кучер молча кивнул; он прекрасно знал, что этот район Лондона пользовался дурной славой. А Майкл очень надеялся, что щедрое вознаграждение заставит возницу забыть о том, что он вообще что-либо видел и кого-то куда-то доставлял в столь позднее время. Назвав адрес, он забрался в экипаж и осторожно, чтобы не беспокоить рану, устроился на сиденье.

Поездка была довольно тряской, но, к счастью, недолгой, и вскоре они въехали в спокойную и вполне безопасную часть Лондона. А элегантный особняк, к которому подъехал наемный экипаж, находился совсем рядом с Мейфэром, и в одном из верхних окон, к огромному облегчению Майкла, горел свет. Поблагодарив кучера, он добавил к обещанной плате довольно щедрые чаевые и тихо сказал: