— Твоя работа имеет и свои преимущества, — выводя ее из состояния задумчивости, проговорил Кип. — Тебя приглашают в лучшие дома Англии. Кто знает, может быть, в круговерти бесконечных светских раутов ты встретишь своего прекрасного принца. Не просто доброго, хорошего, но еще и миллионера…

— Это, братишка, все равно, что сказать «горький сахар», — сухо отозвалась Джеки. Ричарду всегда очень хотелось стать миллионером, и он готов был на все ради этого. А Стелла как раз оказалась дочерью президента компании, в которой он работал. Прожив с Джеки немало лет, Ричард рассудил, что, хотя связи и происхождение его жены безупречны, спать со Стеллой будет выгоднее. — Добрых миллионеров на свете не бывает, Кип. Заруби себе это на носу.

Поняв, о чем она подумала — Кип вообще всегда умел разгадывать ее мысли, — он смерил ее сочувствующим взглядом.

— Возможно, ты права, — миролюбиво проговорил он. — Просто я думаю, было бы неплохо, если бы ты опять вышла замуж. Неужели тебе хочется закончить жизнь старой девой? — Кип пристально уставился в ее бледное лицо и голубые глаза, словно пытаясь найти в них ответ. — Между прочим, даже я считаю тебя весьма привлекательной женщиной, — мягко проговорил он, наконец. — И потом никто не даст тебе…

— Я убью тебя, если ты опять скажешь: «Больше двадцати пяти»!

В глазах его сверкнули плутовские искорки.

— Нет, зачем врать? Но поверь, никто не даст тебе э-э… больше двадцати шести с половиной.

На самом деле Джеки было тридцать четыре и она знала, что при ярком свете вокруг глаз уже угадываются маленькие морщинки. Впрочем, Кип был прав: из всех ее знакомых никто не дал бы ей столько.

— Почему бы тебе хоть раз не написать о том, что все эти светские вечеринки являют собой на самом деле? — вдруг спросил он, разливая кофе по чашкам. — Это было бы здорово!